О жизни Бернардо Бертолуччи известно достаточно, хотя он и не любит говорить о себе, редко дает интервью, не пишет воспоминаний. Он снимает кино. Кино, которое нравится критикам, но которое игнорируют зрители. А временами и наоборот (например, «В осаде»). В конце 1960-х Бертолуччи понял: «Залы, где показывали наши фильмы, были пустыми. Никто не хотел их смотреть. А потом у меня появилось ощущение, что я запыхаюсь. И я сказал себе: «Я хочу, чтобы люди пришли и увидели мои фильмы». И в 1970 году снял «Стратегию паука» (The Spider’s Stratagem, 1970), а потом «Конформиста» ( Conformist, 1970), хотя я и ощущал себя немножко предателем тех принципов, которые до сих пор исповедовал. Это был переход от чистого выражения к коммуникации»3. Коммуникации со зрителем и лишь через фильмы, поскольку от комментариев он часто отказывается фразой: «Пусть фильмы говорят за меня». Но мы попробуем узнать кое-что о его мировоззрении из тех его скупых объяснений к фильмам. Кинокритики любят навешивать ярлыки: Бертолуччи удостоился таких, как марксист, фрейдист, эротоман, а иногда и конформист. Но всегда эстет. А режиссер и не старается это возражать.

Биография

---

Бернардо Бертолуччи родился в семье поэта Аттилио Бертолуччи (англ.). Его отец, поэт, кинокритик, профессор истории искусств, поощрял интерес Бернардо к фильмам, часто брал его с собой на съёмки. Первой пробой работы в кино стали его любительские фильмы на 16-мм плёнке — «Канатная дорога» (1957) и «Смерть свиньи» (1958). Во время учёбы на философском факультете в Риме познакомился с Пьером Паоло Пазолини, которому ассистировал на съёмках фильма «Аккатоне» (1961). Увлекается левыми идеями, вступает в Итальянскую коммунистическую партию.

В 1962 году Бертолуччи бросил университет и снял свой первый игровой фильм «Костлявая кума» (La Commare Secca). В этом же году вышла его книга стихов «В поисках загадки», за которую Бертолуччи получил премию Виареджо.

В 1964 году Бертолуччи снимает «Перед революцией» (Prima Della Rivoluzione).

В 1965—1966 годах снял полнометражный документальный телефильм «Нефтепровод», работал над незавершённым фильмом «Канал» (1966), поставил короткометражный игровой фильм «Агония» для альманаха «Любовь и ярость» (Amore E Rabbia, 1967).

В 1968 экранизировал «Двойника» Достоевского в фильме «Партнёр» (Partner).

В 1969 году на экраны выходит его телефильм «Стратегия паука» (La Strategia Del Ragno, по Борхесу).

В 1970 «Конформист» (Il Conformista).

В получившей скандальную известность ленте «Последнее танго в Париже» (Last Tango In Paris/Dernier Tango А Paris, 1972) создал романтическую версию современной трагедии любви, в которой герой оказывается жертвой ложных условностей буржуазного круга.

В 1976 году снимает эпопею «Двадцатый век» (Novecento).

После фильма «Луна» (La Luna, 1979) и «Трагедия смешного человека» (La Tragedia Di Un Uomo Ridicolo, 1981) надолго порвал с итальянской тематикой.

Переездом в Англию начался его «космополитический» период творчества.

На материале китайской истории создаёт фильм «Последний император» (The Last Emperor, 1987), заслуженно снискавший громкую мировую славу.

Экранизацией одноимённого романа Пола Боулза стала его психологическая драма на африканском материале «Под покровом небес» (другое название — «Чай в пустыне») (The Sheltering Sky, 1990). «Маленький Будда» (Little Buddha, 1993) оказался адаптацией преимущественно для американской аудитории хрестоматийных постулатов буддизма.

После 15 лет отсутствия снял в Италии фильм «Я танцую одна»/«Ускользающая красота» (Io Ballando Sola/Stealing Beauty, 1995).

В 2003 году на экраны вышел фильм «Мечтатели».

После выхода на экраны «Мечтателей» был анонсирован фильм «Бельканто». Но Бертолуччи отложил съёмки на неопределённый срок и объявил о запуске нового проекта. Вместе с продюсером Джереми Томасом Бертолуччи решил снимать англоязычную биографическую драму. Она носит название «Рай и ад». Уже известно, что центральная фигура — итальянский музыкант и убийца Джезуальдо да Веноза, живший в XVI веке. Говорят, что толчок творчеству этого композитора придали страдания, связанные с убийством им же собственной первой жены и её любовника.

Бернардо Бертолуччи. Революция «внешнего» и «внутреннего»

---

Бернардо Бертолуччи родился 16 марта 1941 года в Парме (Италия), в семьи поэта Артилио Бертолуччи и вырос в атмосфере комфорта и интеллектуальности. Его отец был поэтом, кинокритиком, профессором истории искусств и делал авансы интерес сына к кинематографу. В 15 лет Бертолуччи снял два короткометражных фильма («Канатная дорога» (1957) и «Смерть свиньи» (1958), а также подверг испытанию собственное перо. Тогда же он познакомился с П’єром-Паоло Пазолини и начал работать у него помичником. «В поисках тайны» - его первая книга - получила премию Виарежжио, - одну из высочайших литературных наград в Италии. Тогда ему было двадцать.

Бертолуччи закончил Римский университет, где изучал современную литературу, а позднее философию. За сценарием Пазолини он снял свой первый фильм - «Костлявая чума» - социологический «репортаж» о жителях римского дна, пронизанный лиризмом и открытой социальной критикой.

Можем предположить, что под влиянием того-таки Пазолини Бертолуччи начал симпатизировать левым взглядам в политике и искусстве. Он старался осмыслить такие явления, как фашизм (в «Стратегии паука») и марксизм в фильме «Перед революцией» (Prima della rivoluzione, 1964), что рассказывает историю недостаточной духовной «возмужалости» мальчика буржуазного круга с явными биографическими аллюзиями. «Перед революцией» - является примером кино политического в молодежному итальянскому кино. Считают, что в нем Бертолуччи заложил основы собственного стиля и именно им он дал название целой эпохе, цитируя слова Талейрана: «Кто не жил перед революцией, тот не знает сладости жизни».

Потом он поставил за повестью Ф.Достоевского «Двойник» фильм «Партнер» (The Double: Partner, 1968), в котором ощутимое влияние Жана-Люка Годара и «новой волны» французского кино. «Партнер» иллюстрировал театральные идеи Антонена Арто. Это был театр, вынесенный на улице, где странные мужчины носились с «бутылками Молотова», провозглашали революционные лозунги, будучи при этом эксцентричным вывертом реальности. Самая реальность исторического момента пряталась где-то между остовами интеллектуальных конструкций, но сегодня она прочитывается и расшифровывается безошибочно. О таких фильмах говорят, что они «датированные» или что они «остались в своем времени», и в этом случае это лучше комплимент.

Новый успех ожидал режиссера после выхода на экраны его фильма «Конформист» (1971), адаптации одноименного романа А.Моравиа. Бертолуччи идет вслед за висконтивським трактованием природы фашизма («Гибель богов»), разоблачает причины сотрудничества с тиранией как замещение неудовлетворенных, преимущественно сексуальных комплексов. Сам Бертолуччи сознается, что фильмы «Стратегия паука» и «Конформист» были первыми его попытками изучения фрейдизма и именно в них он подвергся желанию «убить отца». Но постоянная повторяемость этой темы привела его к мнению, что это уже отец его убивает, а не наоборот.1 Интересно, что «Конформист» демонстрировали в советском прокате, и когда Бертолуччи серьезно заинтересовался «социальной индивидуальностью» Советского Союза, его коллективной психологией, он, приехав к Москве, попросил показать ему прокатную копию. Результат интуитивного эксперимента превзошел все ожидания. Официальные лица занервничали и повели автора у зал с явной неохотой. «Мы должны предупредить вас, - сказал один, - в Советском Союзе не существует такого явления, как гомосексуализм. Поэтому в прокатной версии удалены некоторые сцены». Бертолуччи кое-что насторожился. «Обжиги также частично мотивы, связанные с лесбийкою», - продолжал журчать вкрадчивый голос. Режиссер уже догадывался, что находится в стране чудес, и деликатно молчал. При входе в кинозал его ошеломили сообщением о том, что порядок эпизодов несколько изменен - для удобства зрителей. Совсем убивчо прозвучало последнее предупреждение: фильм (что отличается редчайшей цветовой экспрессией) выпущено на экран в черно-белом варианте. Когда эту смешную и печальную историю рассказывали Тарковському, она завершалась словами: «Этого Бертолуччи уже не понял». На что Тарковський возразил: «Он все понял». Так или иначе, это был последний визит Бертолуччи в Россию.

Поскольку знаковый фильм Бертолуччи «Последнее танго в Париже» (The Last Tango in Paris) мы будем рассматривать в следующем разделе, обратимся к работе «ХХ столетие» (1900, 1976). Во многом эта лента знаменовала переход итальянского кино от злободневной актуальности политического кинематографа к произведениям историко-аналитичних. Фильм этот ценный прекрасной актерской игрой, ценный и своим политическим пафосом - за пять часов можно стать коммунистом. Как отмечал сам Бертолуччи: «Сначала это должен был быть, так сказать, мост между Советским Союзом и США - исторический компромисс, который обеспечивает встречу американцев с россиянами». Бертолуччи называл «ХХ столетие» «эпосом о социализме»5. В этом фильме он находит место личности среди народа. Он снимает эпическое полотно народной жизни между двумя мировыми войнами через антагонистическую борьбу двух героев - сына землевладельца и сына крестьянского, которая проходит через все пиковые ситуации столетия. Финал фильма - победа социализма, который, по мнению режиссера, является стихийным мировоззрением народа, его культурой, устройством его жизни, его моралью. После этой картины Бертолуччи в Италии стали называть классиком - он был единым режиссером своего поколения и последним в XX столетии, кто удостоился такой чести.

После грандиозной фрески «ХХ столетие» Бертолуччи снял два камерных фильма «Луна» (La Luna, 1979) и «Трагедию смешного человека» (Tragedy of a Ridiculous Man, 1981), в которых попробовал полемизировать с собой молодым, показав, к чему привели попытки переработать общество. «Трагедия смешного человека» была для него собственным решением Едипового комплекса, три фильма после него - «Последний император» (The Last Emperor, 1987), за который автор получил Оскар, «Под покровом неб» (The Sheltering Sky, 1990), «Маленький Будда» (Little Buddha, 1993) - уже не были посвященные итальянской тематике.

Знатоки фильмов Бертолуччи обращают внимание на то, что в его произведениях все ищут первопричин. Зачем - порой непонятно, так как поиски эти приводят к постижению совсем не тех истин, которые стремятся найти. Его фильмы, даже если непонятные идейно, почти всегда безупречные эстетично. Мир, который создается ими, полный красок, можно сказать, что его фильмы наделены цветной экспрессией. Недостаток динамики заполняется излишком стилистики. Он погружает зрителя в свой мир, и дальше творцу безразлично, что будет со зрителем. Почти всегда при столкновенье с мирами Бертолуччи возникает легкий дурман, который может оказаться приятным, а может вызвать головную боль, но, так или иначе, действует на сознание.

Можно предположить, что после провала фильма «Маленький Будда» с Киану Ривзом в главной роли автор решил сконцентрироваться на средствах эстетичного влияния на зрителя. В мелодраме «Вислизаюча красота» (Stealing Beauty, 1996) игра красок зачаровывает и блокирует критический потенциал рациональности. А в фильме «В осаде» (Besieged, 1998) игра цвета переходит в игру мелоса. Хотя в фильме почти нет диалогов, его треба не меньше слушать чем смотреть, поскольку драму отношений африканской девушки-уборщицы и влюбленного у нее белого пианиста-хозяин передан в конфликте этнических «черных» мелодий и холодной и рациональной европейской классики. Конечно, Бертолуччи можно и даже треба закинуть мультикультурализм, но невозможно отказать в эстетике.

По поводу фильма «Вислизаюча красота» Бертолуччи сознался, что в этой своеобразной антологии ведущих тем и мотивов его творчества он отправился к своему внутреннему миру. Далеко не каждый смог стать его спутником в этом путешествии. Тот, кому это удалось, может ощущать себя счастливым. Или, по крайней мере, ощущать, что определенным чином приобщился к частице сознания режиссера.

Сам режиссер так упоминал об этом неожиданном для него и других фильм: «Вислизаюча красота» - не тот фильм, который можно было ждать от меня: он не о возрождении правых сил, не о Берлускони, не о современной итальянской действительности… Тем не менее в этом фильме я снова шагаю Италией. Я снова учу ходить Италией и целиком сознаю то, что у меня есть проблемы с передвижением… Возможно, это происходит от самовнушения, так как иду я землей, которую в 1980-и года считал вражеской. Теперь я здесь для повторного изучения. Итак, что я делаю? Выкраиваю для себя небольшой холм в Тоскане, где происходит действие фильма и где пейзаж концентрирует всю красоту Тосканы. Но эта настоящая красота скорше является декорацией, чем диалектической составляющей фильма. Это своего рода счастливый (или несчастный) остров, но остров, расположенный за пределами того, что происходит в Италии. Я думаю, в фильме есть всего несколько моментов, когда сюда проникает итальянская реальность. Например, два военного самолеты направляются к Боснии или телевизионная антенна портит пейзаж на горе. Еще там есть две проститутки из Нигерии и одна русская, все очень красивые - их много в Тоскане. И вдруг возникает легкое дрожание. Мы видим виноградники, глухонемых крестьян, они представляют, скажем, часть декорации - словно на картине XVII столетие. Что еще? Мир, который претендует быть космополитическим, культурным, эстетичным - прежде всего эстетичным. Мир, который погружен в сегодняшний день, но стремится от него оградиться. Как скажет один из персонажей: «Вы смогли создать планету для себя. В скором времени понадобится паспорт для того, чтобы попасть сюда».

Хотя как Бертолуччи старался лишить этот фильм лишнего мелодраматизма через молчаливость пейзажей, ему это не удалось, и фильм о девятнадцатилетней девушке, которая стремится лишиться добродетели и найти своего отца, не был воспринятый ни критикой, ни печатью. За Бертолуччи, кино находится в рабской зависимости от реальности. Те, кто стоит за камерой, достигнут успеха лишь в том случае, если запрячут свое еґо, сделают его невидимым. Посмотрев «Выскальзывая красоту», брат Бертолуччи сказал: «Впервые ты не торчишь перед камерой со своими трюками»5. В конце концов, спрятав свое еґо, Бертолуччи не смог ничего предложить вместе с тем, поэтому в следующем фильме «Мечтатели» такие неизменяемые слогу авторского еґо, как секс, политика и любовь к кинематографу, снова заполняют все.

Одним из возможных вариантов классификации творчества Бертолуччи есть анализ того, как он изображает революцию. Мы склоняемся к мысли, которая в своих ранних произведениях режиссер показывал революцию «внешнего» - общества, политического режима. Это хорошо видно в фильмах «Перед революцией» и «ХХ столетие». Вместе с тем, начиная из «Последнего танго в Париже», режиссер отошел от грубого показа идеи и воплощение революции и перешел к ее переживанию отдельными людьми (к «воинствующему индивидуализму», как назвали бы это изменение ортодоксальные марксисты). В «Мечтателях» (The Dreamers, 2003), фильме об «красном мае» 1968 года, Бертолуччи поворачивается к этой теме через 30 лет. Конечно, каждый в меру своей «революционности» имеет право на упреки в «измене» революционным идеалам. Но следует помнить, что все революции перманентные, поскольку происходят только с тобой, внутри тебя и вокруг тебя одновременно. Или не происходят совсем.

Прежде всего необходимо припомнить эпоху, к которой принадлежит Бертолуччи, ее веяние. Это - 1960-те года, когда передовыми людьми овладела философия Герберта Маркузе, который «переписал Маркса Фрейдом». «Буржуазия, - писал Маркузе в знаковой книге «Эрос и цивилизация», - отчуждает добавленную стоимость в основному не в денежной, а в сексуальной ее форме: пролетариат сидит на голодном эротическом пайке». Отсюда и идея революции, которая должны стать сексуальной - преодолеть нормы и запреты репрессивной буржуазной культуры. Похожий идейный каскад высказал также Анри Гуго: «Мы не сможем избавиться болезней капитализма, если не трансформировать экономику; это требует переиначить политику и общество; для их изменения необходимо изменить психологию и отношения между людьми. Мы не сможем изменить ни психологию, ни человеческие взаимоотношения без преобразования или освобождение сексуальных отношений»4. Что, собственно, и состоялось в мае 1968 в Париже. Но необходимо справедливо заметить, что сегодня сопротивление против пуританских и моралистических запретов и ограничений означает лишь поддержку существующей системы гедонистического потребления. Тезис «освобождение тела» уже априори есть включенной у требования, которое их выдвигает такая система.

Однако каждое время имеет свои особенности, и поэтому сцены интима, которые тогда вызвали запрет «Последнего танго в Париже» не только в СССР, а и в Италии (где Бертолуччи осудили до четырех месяцев условного заключения и четырех лет лишения права голоса), несли в самом деле определенное освобождение. Откровенная сексуальность в «Мечтателях», как выдается, є лишь данью тома времени, когда, по словам Бертолуччи: «Мы мечтали, вбирали политику, рок-н-ролл, философию, наркотики - и все это с передозировкой… В те времена нам каждого дня казалось, что, пойдя спать, проснемся уже в светлом будущем. Каждый день мы надеялись, что жизнь изменится на лучше и мы будем частью этого процесса».5 Сегодня же эротика, как и насилие, в кино давно работает на укрепление основ капитализма, а не на революцию.

Революция - это всегда выпадание из истории, культуры, реальности. Это определенная модификация сна. Это другое измерение, которое может существовать параллельно к реальности и потому он требует нового пространства: антропоморфного, соотносительного с революцией, которая происходит в самом человеке. Таким пространством становится замкнутое пространство квартиры. В «Последнем танго в Париже» - это квартира, которую хотят снять Жанна (Мария Шнайдер) и Поль (Марлон Брандо), где они впервые встречаются и где происходит вся дальнейшая внутренняя революция. Даже смерть Поля тоже наступает в квартире (правда, это уже квартира Жанны), что лишь подтверждает - он весьма пришел в восхищение этим параллельным измерением революции, где и решает умереть. Мы пишем - «решает», поскольку нам кажется, что Поль с самого начала решил инсценизувати эту революцию. Он «революционер» со стажем, бывший коммунист, решил лишить «буржуазности» двадцатилетнюю Жанну. Это его последняя революция, все сексуальные отклонения, которые должны вести (хотя бы ее) к освобождению, просякнути смертью. Бертолуччи называл «Последнее танго в Париже» оранжевым фильмом - померанцевые элементы одежды и свет абажуров чуть-чуть прибавляют тепла его могильной атмосфере. И эта последняя революция тоже проваливается, когда Жанна говорит, что собирается замуж (ведь брак - это буржуазное явление).

В «Мечтателях» есть два пространства революции: внешний - на улицах Парижа, где происходят политические изменения, и внутренний - квартира Тео (Луї Гаррель) и Изабель (Єва Грин). Бертолуччи постоянно утверждал в своих интервью, который не имел целью показать «внешнюю» революцию, реальный май 1968-го. Поэтому, как нам кажется, герое и «предают» идеалам «внешней» революции. Для них события на улицах не имеют значения, так как лишь вдохновенные их духом и книжками из маоизма, они стараются провести революцию «внутреннего», приглашая к себе третьего - молодого американца Метью (Майкл Пот). (Кстати, Поль из «Последнего танго в Париже» тоже был американцем). Они его будто привлекают к своему монструозного дуэту, стараясь создать трио, но его неприборкувана «иншисть» не дает им этого сделать. Вспомним: именно он высмеивает Тео, его увлечение маоизмом и революцией. Он говорит, что ему (Тео) на самом деле не нужны изменения, ему комфортно и так - в родительской квартире, с родительским вином, с любовью к кино (во время революции кино не показывают - Синематека затворенная, Лангуа арестованный) и с сестрой вместе. Но самому Метью она тоже не нужна. Он пацифист. И тогда «внешняя» революция не выдерживает конкуренции, начинает ревновать и таки вызывает героев на улицу (эпизод, когда камень, брошенный кем-то из толпы, разбивает окно). Революция, разрушая это двойное пространство, пробуждает от смертельного сна в прямом смысле слова (ведь Изабель уже открыла газ). Брат и сестра таки приобщаются к ней, берут к рукам «коктейль Молотова», а Метью растворяется в толпе, его кредо: «Мake love, not war».

В конце концов, Бетролуччи показывает революции, которые так и не происходят. Как в «Последнем танго в Париже» мы видим смерть Поля и продолжение нереволюционной жизни Жанны, так и в «Мечтателях» - чудесно передана атмосфера 1968 года, но «результата» нет. Хотя и здесь не все так однозначно, концовка, как и в большинстве фильмов Бертолуччи, открытая для домислення.

Творчество Бернардо Бертолуччи, ее метаморфозы и образы революции «внешнего» и «внутреннего» миров и приводят нас на мысль о ситуационистив - таких самых «мечтателей», которые стремились изменить мир, искали поддержки в марксизме и маоизме, дополняли ее созданием «индивидуальных ситуаций», но количество приверженцев которых не превышало нескольких десятков людей, которые явным образом мало для революции. Бертолуччи же - один. И в мире, где революция никому не нужна, его ностальгия за ней привлекает все новых и новых зрителей и критиков.



Early years and background

---

Bertolucci was born in the Italian city of Parma, in the region of Emilia Romagna. He was the elder son of his father, Attilio, who was a poet, a reputed art historian, anthologist and a film critic. Having been raised in such an environment, Bertolucci began writing at the age of fifteen, and soon after received several prestigious literary prizes including the Premio Viareggio for his first book. His father's background helped his career: the elder Bertolucci had helped the Italian filmmaker Pier Paolo Pasolini publish his first novel, and Pasolini reciprocated by hiring Bertolucci as first assistant in Rome on Accattone (1961). But Bertolucci's potential had already been noticed by others, such as Sergio Leone, who asked him to write the storyline for Once Upon a Time in the West. Leone later rejected it as too cerebral for an American audience.

Bertolucci has one brother, the theatre director and playwright Giuseppe (b. February 27, 1947). His cousin was the film producer Giovanni Bertolucci (June 24, 1940 - Feb, 17, 2005), with whom he worked on a number of films.

Bertolucci's first wife was Adriana Asti, star of his early film Prima della rivoluzione. In 1978, he married Clare Peploe, a British screenwriter who has since directed a few films as well.

First film

---

Bertolucci initially wished to become a poet like his father. With this goal in mind, he attended the Faculty of Modern Literature of the University of Rome from 1958 to 1961. As noted above, this is where his film career as an assistant director to Pasolini began. Shortly after, Bertolucci left the University without graduating. In 1962, at the age of 21, he directed his first feature film, La commare secca (1962) The film is a short murder mystery, following a prostitute's homicide. Bertolucci uses flashbacks to piece together the crime and the person who committed it. The film which shortly followed was his acclaimed Before the Revolution (Prima della rivoluzione, 1964).

The boom of Italian cinema, which gave Bertolucci his start, slowed in the 1970s as directors were forced to co-produce their films with several of the American, Swedish, French, and German companies and actors due to the effects of the global economic recession on the Italian film industry. It has been speculated[citation needed]that this is the point in its history at which Italian cinema began to depend upon the international market.

Collaboration with co-producers

---

In order both to finance them and to appear competitive in the now-international entertainment industry, directors were increasingly forced to co-produce their films with foreign companies and Bertolucci was no exception. Last Tango in Paris (1972), starring Marlon Brando and Maria Schneider, exemplified the new trend for Italian movies to attempt to make more money by employing foreign actors in starring roles: Last Tango in Paris included only one Italian actor, Massimo Girotti, in a main role. Bertolucci's 1900 (1976), starring Burt Lancaster, Donald Sutherland, Robert de Niro, and Gérard Depardieu, is often said to mark the point at which the Italian film industry's dependence on the international market began to contribute to the disintegration of its national identity,[citation needed] although the film itself is entirely focused on an Italian theme: it chronicles the lives of two men during the political turmoils that took place in Italy in the first half on the 20th century.

Politics

---

Bertolucci might not regret this disintegration: he is actively political, and a professed Marxist. Like Visconti, who similarly employed many foreign artists during the late 1960s, Bertolucci uses his films to express his political views; hence they are often autobiographical as well as highly controversial. His political films were preceded by others re-evaluating history. The Conformist (1970) criticised Fascist ideology, touched upon the relationship between nationhood and nationalism, as well as issues of popular taste and collective memory, all amid an international plot by Mussolini to assassinate a politically active leftist professor of philosophy in Paris. 1900 also analyses the struggle of Left and Right. The 1987 epic The Last Emperor (recently re-released at an extended 219 minutes) allowed Bertolucci to influence politics both through his characters and through the act of making the film itself. He was granted unprecedented permission to film in the Forbidden City of Beijing, and the film's central character Pu Yi undergoes a decade-long communist re-education under Mao which takes him from the peacock colours of the palace to the grey suit worn by his contemporaries to live out his life as a gardener.

Evaluation

---

Many critics see the defining characteristics of Bertolucci's films to comprise of three things: sex, politics and cinephilia. Last Tango in Paris examines sex in an extremely carnal and disturbed way. It is seen as an erotic film which opened the door to eroticism in general-release films. The Conformist is based political themes, more specifically, fascism, and the relationship between personal comfort and ideals. The film deals with Fascist Italy and can be seen as both artistic and intellectual. This film is thought to demonstrate his excellence as a director. While he has directed, written, or been otherwise involved in dozens of movies over five decades, and his range is extremely broad, these themes nonetheless figure prominently throughout his work, especially in his most noted and most recent releases. Stealing Beauty offers little heterogeneity and The Dreamers manages to include all three subject matters and little else. Whether this narrowness is Bertolucci's intent or merely a symptom of the narrowness some critics accuse him of, he has used the controversy aroused by his films iconoclastically to encourage people to reconsider themselves and their society; he is often considered successful in pushing back the boundaries of propriety. Bertolucci enthusiasts will also notice the similarities between characters in films, particularly in the two most recent (Stealing Beauty, 1996, and The Dreamers, 2003). For example, the two female leads in both films (Liv Tyler and Eva Green), are fair of skin, slender, dark haired and blue eyed. Both characters are heavy smokers during the fashionable ages of youth, and both are shown losing their virginities at the age of nineteen (the same age of actress Maria Schneider during the production of Last Tango in Paris). Tyler, Green and Schneider appear in full frontal nude scenes. In both Stealing Beauty and The Dreamers, Bertolucci speaks of 'proof of love,' using almost the exact same lines each time.

In The Dreamers, the character Isabelle declares she was born in 1959, even though the film is set in the late sixties. This line is not to be taken literally; it is a reference to Jean-Luc Godard's film Breathless (1959), as the character then proceeds to re-enact a famous scene from the Godard film.

Spiritualism, certainty and self-doubt

---

Bertolucci also has a talent for putting the human soul under the microscope. Psychoanalysis is as central to his films as it is to Woody Allen's, and Marlon Brando claimed that Bertolucci's sharing of psychoanalytical confidences with the star on the set of Last Tango in Paris helped elicit the performance that many consider Brando's best. Bertolucci himself is also known for the number of psychologists who have followed him everywhere, even interpreting his dreams, as a subject of dissertations and research on the creative artist. His interest in understanding the human condition has led to the many explicit scenes in his films.

Last Tango in Paris presents Brando's character Paul as he finds comfort in an anonymous affair after the death of his wife in violent circumstances. The film caused controversy in Italy for a sodomy scene, and it was sequestered by the censorship commission and all copies were ordered destroyed. An Italian court revoked Bertolucci's civil rights for five years and gave him a four-month suspended prison sentence. Many years after, when the general modesty had changed and the censorship commission had been abolished, the film reappeared (because Bertolucci had kept a clandestine copy) and was projected in a slightly censored version.

In this and other films, Bertolucci examines the power of sexual relations in people's lives. Stealing Beauty gives a visual account of a girl growing into a woman during a summer abroad. His latest work, The Dreamers, has been criticised not only for its extensive sex scenes but also for the inclusion of male masturbation. In it, the sexual relations of three main characters serve to expose their thoughts. For instance, when Theo is shown to masturbate it is in the context that the one he loves the most, his sister, seems to be growing away from him and he can see the development of a relationship between the newcomer and his sister that excludes him. The film hints at a relationship between brother and sister, a relationship that borders on incest. The chaos in ordered family relationships mirrors the chaos on the streets outside as France experiences the turbulent May 1968 days of the student revolt.

Red Harvest

---

During the making of Last Tango in Paris, Bertolucci toyed with the idea of adapting Dashiell Hammett's book Red Harvest into a feature film. The reason for this was his wanting to branch out into other forms of cinema. Bertolucci wrote two screenplays, the first draft was almost wrote entirely as a political film from which emerged a story inspired by socialist syndicalism of the late '20s in America. The second draft became more faithful to Hammett's original story and changed the setting to 1934. Actors considered for the role The Continental Op were Robert Redford, Clint Eastwood and Jack Nicholson. In Rome, Bertolucci and Warren Beatty talked in great detail about the film, and in 1982 Bertolucci left Europe for Los Angeles where he was to shoot Red Harvest, but five years went by and the film was never made.

Academy Award

---

In 1987, Bertolucci directed the epic The Last Emperor, which was a biographical film that told the life story of Aisin-Gioro Puyi, the last Emperor of China. Bertolucci won the Academy Award for Best Director. The movie starred John Lone, Joan Chen, Peter O'Toole, Ruocheng Ying, Victor Wong, Dennis Dun, Ryuichi Sakamoto, Maggie Han, Ric Young, Vivian Wu, and Chen Kaige. Bertolucci co-wrote the film with Mark Peploe. The Last Emperor uses Puyi's life as a mirror that reflects China's passage from feudalism through revolution to its current state.

At the 60th Academy Awards, The Last Emperor won all nine Oscars for which it was nominated: Best Picture, Best Director, Best Writing, Screenplay Based on Material from Another Medium, Best Cinematography, Best Film Editing, Best Costume Design, Best Art Direction-Set Decoration, Best Music, Original Score and Best Sound

The Last Emperor was the first feature film ever authorized by the government of the People's Republic of China to film in the Forbidden City. Bertolucci had proposed the film to the Chinese government as one of two possible projects. The other film was La Condition Humaine by André Malraux. The Chinese government preferred The Last Emperor, and made no restrictions on the content. The Last Emperor became the first western film made in China and about the country to be produced with full Chinese government cooperation since 1949.

Upcoming projects

---

Bertolucci is said to be working on a biopic of 16th Century classical musician (and murderer) Carlo Gesualdo with Joseph Fiennes as Gesualdo. It is also known that frequent Bertolucci collaborator Mark Peploe worked on the screenplay at some point. Its previous titles include Heaven and Hell and Love Song.



1962 — Костлявая кума (англ.) / La commare secca
1964 — Перед революцией / Prima della rivoluzione
1966 — Канал / Il canale
1967 — Нефтепровод / La via del petrolio (телевизионный)
1968 — Партнёр / Partner
1969 — Любовь и ярость (итал.) (Эпизод «Агония») / Amore e rabbia (segment Agonia)
1970 — Стратегия паука / La strategia del ragno
1970 — Конформист / Il conformista
1971 — Бедные умирают первыми / La salute è malata (документальный)
1972 — Последнее танго в Париже / Ultimo tango a Parigi
1976 — Двадцатый век / Novecento
1979 — Луна / La Luna
1981 — Трагедия смешного человека / La tragedia di un uomo ridicolo
1987 — Последний император / The Last Emperor
1987 — 12 режиссёров о 12 городах (итал.) (эпизод «Болонья») / 12 registi per 12 città (segment Bologna) (документальный)
1990 — Под покровом небес / The Sheltering Sky
1993 — Маленький Будда / Little Buddha
1996 — Ускользающая красота / Stealing Beauty
1998 — Осаждённые / Besieged
2002 — На десять минут старше: Виолончель (эпизод «История вод») / Ten Minutes Older: The Cello (segment Histoire d’eaux)
2003 — Мечтатели / The Dreamers
2007 — Бельканто / Bel canto (анонсирован)

Бертолуччи считает своим лучшим оператором Витторио Стораро (Vittorio Storaro), который умеет снимать не только романтические сцены, но и ядерные взрывы.